Фома Аквинский исходил из того, что все человеческие знания складываются из истин разумных и сверхразумных. Причем о так называемых истинах сверхразумных человеческий разум не может сказать ничего определенного. К сверхразумным истинам принадлежат в первую очередь наиболее фундаментальные принципы ортодоксального вероучения: создание Богом мира из ничего, мысль о единой троице т. д. Поскольку разум бессилен подтвердить или опровергнуть эти догмы, то их познание возможно только через Священное писание.

Однако разум и рациональное познание необходимы в практической деятельности человека, поскольку душа человека “не обладает своей природе врожденным знанием истины, подобно ангелам, но вынуждена по крупицам собирать истину из разделенных вещей через опыт чувственного восприятия”. Но рациональное познание, опираясь на чувственное восприятие, не может противоречить Священному Писанию, поскольку Бог является одновременно и творцом мира, и источником откровения. “Бог… есть первая причина, приводящая в движение, как естественные причины, так и причины доброй воли. Если разум высказывает какие-нибудь утверждения, не согласующиеся с писанием, то эти утверждения ошибочны, поскольку разум, по мысли Фомы Аквинского, довольно ненадежное средство в постижения высших истин религии. Вряд ли он бы понял, что есть нейминг одесса.

Таким образом, высоко оценивая рациональное познание, признавая его необходимость для практической жизни, Фома Аквинский, тем не менее, ставил его в подчиненное положение в отношении к католической ортодоксии. Вот почему, хотя и философия Фомы Аквинского превратилась в официальную философию католицизма и сохранила это положение до нашего времени в виде неотомизма.