Представители Элейской школы (Ксенофан, Парменид, Зенон, Мелисс) противопоставляли мышление и чувственное знание. Ведущий теоретик этой философской школы Парменид исходил из того, что мыслить можно только о бытии. Мыслить о небытии как о чем-то реально существующем невозможно, поскольку такая мысль будет внутренне противоречивой. В самом деле, говоря о том, что небытие есть, существует, мы тем самым утверждаем, что небытие есть в каком-то смысле бытие.

Отрицая существование небытия, Парменид и другие представители Элeйской шкoлы отрицали процесс возникновения вещей, их изменение и движение, поскольку, как об этом говорил Гераклит, становление и развитие вещей – это переход от небытия к бытию. Отрицая, что можно мыслить небытие, Парменид тем самым отрицал возможность становления и движения вещей. Бытие, по Пармениду, вечное, Неизменное и недвижимое. Ни Парменид, ни его последователи не отрицали того, что чувственное восприятие вещей дает нам представление в ходе становления, движения и развития вещей. Но они рассматривали Чувственное познание как иллюзию чувств.

Настоящее знание вещей можно получить только через абстракцию, через мышление, которое отрицает возможность становления и движения. Зенон разработал целую систему логических доказательств, при помощи которых он обосновывал истинность концепции своего учителя Парменида. Как и Парменид, Зенон не сомневался в том, что чувственное познание дает нам представление о движении вещей и их становлении, но Зенон показывал, что утверждение в мышлении становления и развития неизбежно приводит к логическим противоречиям.

Так называемые апории Зенона, в которых рассматривалась эта логическая противоречивость мысли о становлении и движении, сыграли положительную роль в дальнейшем развитии философии и обязывали мыслителей ставить перед собой в первую очередь вопрос об отношениях бытия и мышления.

Можно утверждать, что Парменид определил ту область знаний, которая в конечном результате стала предметом специального философского анализа, выделилась вопросом взаимоотношений бытия и мышления, сущности и явления вытекающими из этого вопроса трудностями и задачами.

Мелисс, ученик Парменида, последний из представителей Элейской школы, развил ее метафизические и идеалистические тенденции. По его учению, ничто вообще не может возникнуть, поскольку, в конце концов, оно возникло бы из ничего, а из ничего не может возникать ничего. То, что есть, абсолютно единственное, поскольку два единственных указывали бы уже на множественность. Оно не имеет ни начала, ни конца, поскольку, являясь всем, ничего не имеет, кроме себя, от чего могло бы отличаться и в области чего имело б начало или конец. Новым моментом в Элейской философии является то, что бесконечность понимается не только во времени, но и в пространстве.

Проводя резкую грань между мышлением и чувственным познанием и считая чувственное познание на самом деле не настоящим знанием, а иллюзией, обманом чувств, элеаты приходили к отрицанию почти всего тогдашнего естествознания, которое базировалось на свидетельствах и показаниях чувственного опыта.