Курт Воннегут (1922 - 2007) родился в городе Индианаполис, штат Индиана, происходит из семьи архитекторов. Первый литературный опыт Воннегут получил в школе, где два года был редактором ежедневной школьной газеты. В 1940 году Воннегут поступил на биолого-химический факультет Корнельского университета и одновременно стал сотрудничать в газете "Cornell Daily Sun". Из университета был призван во время Второй Мировой Войны в армию. Во время боев в Германии Воннегут был разведчиком, его захватили в плен в декабре 1944 года фашисты и отправили на работы в подземный мясной склад бойни в Дрездене, где он стал свидетелем безжалостной бомбежки города англо-американской авиацией. Курт Воннегут оказался в числе семи американских военнопленных, выживших в тот день в Дрездене. Его переживания найдут отражение во многих произведениях, в особенности в романе «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей», принёсшем автору известность.
После войны, окончив университет в Чикаго, Курт Воннегут поступил в аспирантуру университета по специальности антропология. Одновременно с учёбой в аспирантуре, он работал полицейским репортёром в бюро новостей Чикаго. В 1947 году он представил к защите магистерскую диссертацию на тему "Неустойчивое соотношение между добром и злом в простых сказках", которая была единодушно отвергнута всем составом кафедры. (В 1971 году эта же кафедра присудила Воннегуту степень магистра антропологии за его роман «Колыбель для кошки» (1963)). После провала на защите диссертации в 1947 году будущий писатель переехал из Чикаго в город Скенектеди, штат Нью-Йорк, где начал работу в отделе связей с общественностью корпорации «General Electric». Воннегут оказался нелояльным сотрудником: в свободное от работы время он сочинял «похвалы глупости» результатам научно-технической революции - «умным машинам». «Работая в «General Electric», он начал писать рассказы в массовые журналы для того, чтобы заработать себе на жизнь. Вскоре он бросил занятия рекламой и целиком посвятил себя литературному искусству»[11, c.444]. Позже, в 1970 году, выступая перед студентами, К. Воннегут так сформулировал свою позицию: «Нам постоянно твердили, что наука сделает нашу жизнь необыкновенно счастливой. Но вышло так, что венец научной мысли мы сбросили над Хиросимой. Тогда я решил быть с собой откровенным. «Слушай-ка, капрал Воннегут, - сказал я себе. - С чего это ты такой оптимист? - Короче, с той поры я сделался вполне последовательным пессимистом, позволяя себе лишь редкие отступления»[4, c.45].

Самому ему были понятны причины, порождавшие этот наивный энтузиазм. Отрочество и юность Воннегута совпали со временем Великой Депрессии, жестокого экономического кризиса, который охватил западный мир в 30-е годы. «Люди той поры терялись от повседневных лишений, массовой безработицы, развала, хаоса, и нужны была хоть какая-то надежда, что со временем жизнь всё же войдет в нормальное русло, а надежды естественно связывалась с успехами науки и техники - больше её связывать было не с чем»[3, c.221].

Воннегут - «ангажированный» писатель в высоком смысле этого понятия, как и положено художнику с отчетливо выраженной сатирической тональностью. В причудливом разнообразии его сюжетов различимы три основные темы: осуждение войны и оружия; призыв к гуманистическому осмыслению и использованию результатов технического прогресса; и связанная с предыдущими проблемами тема экологии. Воннегут в своих книгах затрагивает самые разные проблемы, волнующие мир сегодня, и тема войны, угроза тотальной катастрофы и невероятное равнодушие человечества к своему будущему «определяют основную тональность его прозы»[3, c.225]. Воннегут достаточно пессимистически оценивает способность современной цивилизации сохранить подлинно человеческие ценности. Американист Дж. Лундквист трактует творчество Воннегута как предупреждение о последствиях, которые могут иметь «человеческие попытки внести порядок в беспорядок вселенной посредством философии, теологии или даже научных систем»[30, c.153]. Схожа в этом плане и позиция отечественного ученого-критика Ю. В. Стулова: «романы, повествующие, казалось бы, об абсурдных ситуациях в абсурдном мире, звучат грозным предупреждением человечеству»[31, c.78].

Странный на первый взгляд прием реагировать смехом на неразрешимые проблемы имеет под собой серьезную подоплеку. Самые смелые шутки вырастают из самых глубоких разочарований и отчаянных страхов, считает писатель. Свое умение смеяться в наиболее кризисные моменты жизни Воннегут объясняет реакцией на стереотипы чисто американского мышления. Миф об американской мечте, в основе которого лежит вера в быструю реализацию своего потенциала и непременное стремление к успеху, заставляет его горько иронизировать, наивный оптимизм сограждан относительно беспредельности своих возможностей и вера в преодоление всех мыслимых и немыслимых препятствий вызывают у него саркастический смех.

К середине 1960-х годов сложился «телеграфно-шизофренический», «сюрреалистический» или, как определяют некоторые критики, «воннегутовский» стиль. В нем синтезированы острая сюжетность с фантастикой, гротеском, бурлеском, иронией и сатирой. Симбиоз различных жанров и стилей в рамках одного произведения создает впечатление причудливою коллажа. Как правдиво замечает сам писатель по этому поводу: «Мои книжки - по большей части мозаики, сложенные из целого вороха крохотных кусочков, и каждый такой кусочек - анекдот»[11, c.247].

Главный парадокс художественного метода Воннегута заключается в том, что о самых кризисных, трагических моментах человеческой жизни он рассказывает со смехом. В его романах мы наблюдаем смертельную игру в жизнь, которую ведет человек. Это столкновение двух планов — глубокого философского содержания с внешней карнавальностью выражения — и создает неповторимый воннегутовский стиль.